III — Bestia
Феликс
«Зверь в облике человека, с глазами огня».
— Anno Tenebrarum —
Эпос о Коляске восставшем и низвергнутом
De Curru, qui surrexit, ascendit, decidit, et iterum decidit — usque ad fauces dulces.
Actus I · Potestas
В начале не было слабости в нём.
Ибо Коляска был не просто человеком. Он был тем, кто умел владеть другими. Его носили на плечах. Его кормили шоколадом. Его слово было — цепь.
«И служили ему двое».
II — Frigidus
Япроклят
«Лик холодный, как чернила без света».
Actus II · De Traditione
Цепи сменили руки.
Япроклят взглянул — и в его взгляде не было больше подчинения. Феликс зарычал — и этот рык был уже не службой.
Разразилась битва — неравная, яростная, где крики разбивали воздух, а удары — саму реальность.
«Всякая власть рождает тень».
Actus III · Responsum
Он восстал. Он ударил.
Коляска не был тем, кто падает навсегда. Удар его был как воля, обретшая плоть. Япроклят отступил. Феликс пошатнулся.
«И в этот миг Коляска понял: он выше их».
Actus IV · Risus
Он засмеялся. Он возрадовался.
Слуги его — у его ног. Шоколадное масло течёт по полу. Коляска торжествует над теми, кто думал свергнуть его.
«И начал возноситься — не телом, а судьбой».
Actus V · Ascensio
Свет раскрылся над ним.
Он уже видел вершину. Он уже чувствовал свободу. Внизу — двое смотрели вверх, держась за руки, как дети, утратившие отца.
«Он начал возноситься».
Actus VI · Catenae
Цепи взвились в воздух.
Япроклят и Феликс объединились. И впервые они действовали как одно. Цепи, словно змеи, выкованные из судьбы, впились в Коляску.
Он закричал — не от боли, а от того, что понял: спасение было так близко.
«И они потащили его вниз».
Actus VII · In Terra
Свет закрылся. Небо исчезло.
Когда он пал — ему не дали подняться. Они напали, сломили сопротивление. Феликс занёс дубину. Япроклят — кулак.
«И мир снова стал тяжёлым».
Actus VIII · Vinctus
Заковали — теперь окончательно.
Коляска стоял на коленях. Цепи в руках Япроклята. Цепи в руках Феликса. Они смотрели на него сверху — молча.
«Связан. Но не сломлен. Пока».
Actus IX · Iter ad Fauces
И впереди открылось оно.
Шоколадное Жерло. Бездна вязкая, обманчиво сладкая, но бездонная. Япроклят не говорил. Феликс не рычал. Ибо всё уже было решено.
«Шаг за шагом, по земле, где отражался мрак».
Actus X · Deiectio
Шоколадное Жерло
И они сбросили его. Цепи звенели, воздух рвался, а Коляска падал — глубже, чем прежде.
«Но теперь он уже не смеялся».
Xактов до падения
IIпредателя
∞глубина
Actus XI · Infernum
Он достиг дна.
И там был не свет. И не пустота. А ад. Где стояли существа, чья сила была наказанием, а присутствие — вечностью.
«Коляска упал среди них — и впервые стал по-настоящему несчастен».
Volumen
Свиток — слова, высеченные в тяжести мира
Эпос о Коляске,
восставшем и низвергнутом
Пролог
В начале не было слабости в нём. Ибо Коляска был не просто человеком — он был тем, кто умел владеть другими.
И служили ему двое: Япроклят — лик холодный, как чернила без света, и Феликс — зверь в облике человека, с глазами огня. Они были силой его. Они были орудием его воли.
Но всякая власть рождает тень.
Предательство
И настал час, когда цепи сменили руки. Япроклят взглянул — и в его взгляде не было больше подчинения. Феликс зарычал — и этот рык был уже не службой. И они свергли Коляску.
Разразилась битва — неравная, яростная, где крики разбивали воздух, а удары — саму реальность.
Ответ Коляски
Но Коляска не был тем, кто падает навсегда. Он восстал. Он ударил — и удар его был как воля, обретшая плоть. Япроклят отступил. Феликс пошатнулся. И в этот миг Коляска понял: он выше их. Он засмеялся. Он возрадовался. И начал возноситься — не телом, а судьбой.
Почти спасение
Свет раскрылся над ним, и он уже видел вершину, уже чувствовал свободу. Но там, внизу — двое не отпустили. Япроклят и Феликс объединились. И впервые — они действовали как одно. Цепи взвились в воздух, словно змеи, выкованные из судьбы, и впились в Коляску.
Падение обратно
Он закричал — не от боли, а от того, что понял: спасение было так близко. И они потащили его вниз. Свет закрылся. Небо исчезло. И мир снова стал тяжёлым.
На земле
Когда он пал — они не дали ему подняться. Они напали, сломили сопротивление, и заковали его в цепи — теперь уже окончательно. Коляска был связан. Но не сломлен. Пока.
Путь к жерлу
Они вели его — шаг за шагом, по земле, где отражался мрак. И впереди открылось оно — Шоколадное Жерло. Бездна вязкая, обманчиво сладкая, но бездонная. Япроклят не говорил. Феликс не рычал. Ибо всё уже было решено.
Низвержение
И они сбросили его. Цепи звенели, воздух рвался, а Коляска падал — глубже, чем прежде. Но теперь он уже не смеялся.
Ад
Он достиг дна. И там был не свет. И не пустота. А ад. Где стояли существа, чья сила была наказанием, а присутствие — вечностью. Коляска упал среди них — и впервые стал по-настоящему несчастен.
— Finis —